«Воззрим еще раз на Крест Господень.
Се любовь Отца небесного распинает за нас единородного Сына Своего, — как сообразуется сему наша любовь? Совершаем ли мы дело Авраама (Быт 22), возношение на жертвенник любви Божией всего нам любезного, без колебания, без остатка собственности, паче упования?
Се любовь Сына Божия сама предает себя на распятие не токмо Святейшей руке Отца Своего, но и рукам грешников: научила ли любовь и нас неограниченной сей преданности судьбам Божиим, с которою бы мы, как Исаак, всегда были готовы быть жертвою — для славы ли Божией, для очищения ли собственного, для блага ли ближних?
Се любовь Божия, изливающаяся Духом Святым, наполняет горняя и дольняя, объемлет время и вечность, дабы и ожестевшее и омертвевшее враждою против Бога растворить в живоносную и блаженную любовь: умеет ли и наша любовь побеждать злое благим, благословлять кленущих, молиться за распинающих и не знать ни одного врага во всем мире, хотя бы он не давал нам ни одного друга?
Не умножим сих вопрошений. Здесь должна продолжать беседу совесть каждаго…»
Филарет Московский, свт. Творения. Слова и речи: в 5 т. М., 2003. Т. 1. С. 98.
